1. Сегодня предмет нашего изучения — книга нашего же опыта. Посему вам надлежит обратить взоры вглубь себя; пусть каждый прислушается к собственному отклику на то, о чем я собираюсь говорить. Я пытаюсь узнать, был ли кто-то из вас удостоен чести сказать от всего сердца: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» (Песн. 1:1). Тех, кому дано произнести эти слова с искренностью, сравнительно немного, но всякий, кто хотя бы раз получил это таинственное лобзание из уст Христовых, вновь ищет этого сокровенного опыта и с нетерпением ждет его частого возобновления. Думаю, никто не может постичь, что это такое, кроме того, кто его принимает. Ибо это «сокровенная манна» (Откр. 2:17), и только вкушающий ее продолжает алкать. Это «запечатанный источник» (Песн. 4:12), к которому нет доступа чужому; только пьющий из него продолжает жаждать. Послушайте, как настойчиво взывает испытавший это: «Возврати мне радость спасения Твоего» (Пс. 50:14). Но душа, подобная моей, обремененная грехами, все еще подвластная плотским страстям, лишенная всякого ведения о духовных усладах, не может дерзать на такую просьбу, будучи почти совершенно незнакомой с радостями сверхъестественной жизни.
2. Однако я хотел бы указать людям такого рода на подобающее им место на пути спасения. Пусть они не дерзко устремляются к устам благостнейшего Жениха, но да прострутся со мною в страхе у стоп строжайшего Господа. Подобно мытарю, полному сомнений, они должны обращать взоры к земле, а не возводить их к небу. Глаза, привыкшие лишь ко тьме, будут ослеплены яркостью духовного мира, подавлены его великолепием, отброшены его несравненным сиянием и вновь погружены во мрак, еще более густой, чем прежде. Все вы, сознающие свой грех, не считайте недостойным и презренным то место, где святая грешница сложила свои грехи и облеклась в одеяние святости. Там ефиоплянка переменила кожу свою и, очистившись до нового сияния, могла уверенно и законно отвечать тем, кто оскорблял ее: «Дщери Иерусалимские! черна я, но красива» (Песн. 1:4). Вы можете спросить, какое искусство позволило ей совершить эту перемену, или на каком основании она этого удостоилась? Скажу вам в нескольких словах. Она горько плакала, глубоко воздыхала из сердца своего, рыдала с покаянием, сотрясавшим все ее естество, доколе не было очищено зло, воспламенявшее ее страсти. Небесный Врач поспешил к ней на помощь, ибо «быстро течет слово Его» (Пс. 147:4). Может быть, вы думаете, что Слово Божие — это не лекарство? Несомненно, это лекарство, сильное и едкое, испытывающее сердце и внутренности. «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12). Тебе надлежит, несчастный грешник, смирить себя, как это сделала счастливая кающаяся, дабы избавиться от своего несчастья. Прострись на землю, припади к стопам Его, умасти их лобзаниями, омой их слезами своими и так омой не их, а себя самого. Так ты станешь одной из «стада выстриженных овец, выходящих из купальни» (Песн. 4:2). Но и тогда не дерзай поднять лицо, залитое стыдом и скорбью, доколе не услышишь приговор: «прощаются тебе грехи» (Лк. 7:48), за которым последует призыв: «Воспрянь, воспрянь, пленница Сиона, воспрянь, отряси с себя прах!» (ср. Ис. 52:1-2).
3. Хотя ты и положил начало, лобзая стопы, ты не можешь дерзко помыслить о том, чтобы тотчас порывом вознестись к лобзанию уст; есть ступень, которую надлежит преодолеть, — промежуточное лобзание руки, которому я предложу следующее объяснение. Если Иисус говорит мне: «прощаются тебе грехи», какая мне будет польза, если я не перестану грешить? «Я скинула хитон мой; как же мне опять надевать его?» (Песн. 5:3). И если я это сделаю, что я приобрела? Если я снова оскверню ноги свои после омовения, принесло ли омовение пользу? Долго я лежал в тинистом болоте, оскверненный всевозможными пороками; если я вернусь туда снова, мне будет хуже, чем когда я впервые валялся в нем. Вдобавок ко всему, я помню, что Тот, Кто исцелил меня, сказал мне, являя Свою милость: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» (Ин. 5:14). Однако Тот, Кто дал мне благодать покаяться, должен также дать мне и силу устоять, дабы, повторяя свои грехи, я не оказался в худшем положении, чем был прежде. Горе мне, кающемуся, если Тот, без Кого я не могу делать ничего, внезапно отнимет Свою поддерживающую руку. Я действительно ничего не могу; сам по себе я не могу достичь ни покаяния, ни постоянства, и по этой причине я внимаю совету Премудрого: «не повторяй слова в прошении твоем» (Сир. 7:14). Угроза Судии дереву, не приносящему доброго плода, — еще одна причина моего страха. По всем этим причинам, я должен признаться, что мне недостаточно одной лишь первой благодати, дающей мне силу каяться в своих грехах; я должен иметь и вторую, дабы приносить плоды, достойные покаяния, и дабы не вернуться, «как пес… на блевотину свою» (Притч. 26:11).
4. Теперь я вижу, чего я должен искать и что получить, прежде чем смогу надеяться достичь более высокого и святого состояния. Я не желаю внезапно оказаться на высотах, мое желание — продвигаться постепенно. Дерзость грешника столь же неугодна Богу, сколь угодна Ему скромность кающегося. Ты скорее угодишь Ему, если будешь жить в подобающих тебе пределах и не будешь устремляться к тому, что превыше тебя. Это долгий и грозный скачок — от стоп к устам, и такой способ приближения не похвален. Подумай на мгновение: все еще запятнанный прахом греха, осмелишься ли ты коснуться этих священных уст? Вчера ты был извлечен из грязи, а сегодня желаешь встретить славу Его лица? Нет, Его рука должна быть твоим проводником к этой цели. Сначала она должна очистить твои пятна, затем она должна поднять тебя. Как поднять? Даруя тебе благодать дерзать стремиться. Ты спросишь, что это такое? Я вижу это как благодать красоты умеренности и плодов, достойных покаяния, — дел благочестивого человека. Это те орудия, которые поднимут тебя из праха и дадут твоим надеждам воспарить. Получив такую благодать, ты должен лобзать Его руку, то есть воздавать славу Его имени, а не себе. Прежде всего, ты должен славить Его за то, что Он простил твои грехи, а во-вторых, за то, что Он украсил тебя добродетелями. Иначе тебе понадобится немалая смелость, чтобы встретить упреки, подобные этим: «Что ты имеешь, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получил?» (1 Кор. 4:7).
5. Когда ты испытаешь этот двойной опыт Божьего благоволения в этих двух лобзаниях, тебе больше не нужно будет стыдиться стремиться к более святой близости. Возрастая в благодати, возрастает и упование. Ты будешь любить с бо́льшим пылом и стучать в дверь с бо́льшей уверенностью, чтобы получить то, чего, как ты чувствуешь, тебе все еще недостает. А «стучащему отворят» (Мф. 7:8). Я верю, что так расположенному человеку Бог не откажет в том самом сокровенном лобзании — таинстве высшей щедрости и несказанной сладости. Вы увидели путь, которым мы должны следовать, порядок действий: сначала мы повергаемся к Его стопам, мы плачем пред Господом, создавшим нас, сокрушаясь о зле, которое мы сотворили. Затем мы простираемся к руке, которая поднимет нас, которая укрепит наши дрожащие колени. И, наконец, когда мы получим эти дары через многие молитвы и слезы, мы смиренно осмеливаемся поднять глаза к Его устам, столь божественно прекрасным, не просто чтобы созерцать их, но — говорю это со страхом и трепетом — чтобы получить их лобзание. «Христос Господь есть Дух пред лицем нашим» (ср. Плач 4:20), и тот, кто соединяется с Ним в святом лобзании, по Его благоволению становится один дух с Ним.
6. К Тебе, Господи Иисусе, истинно взывало сердце мое: «Лицо мое ищет Тебя. Господи, я ищу лица Твоего» (ср. Пс. 26:8). На заре Ты явил мне доказательство Своей любви, когда при первом моем приближении, дабы облобызать Твои досточтимые стопы, Ты простил мои злые пути, пока я лежал во прахе. С наступлением дня Ты «возвеселил душу раба Твоего» (Пс. 85:4), когда в лобзании руки даровал благодать жить праведно. И что же теперь остается, о благий Иисусе, как не то, чтобы Ты, когда я преисполнюсь полнотой Твоего света и дух мой возгорится, милостиво даровал мне лобзание уст Твоих и дал мне безграничную радость в Твоем присутствии? О, безмятежно возлюбленный превыше всех, скажи мне, Ты, Кого любит душа моя, «где пасешь ты? где отдыхаешь в полдень?» (Песн. 1:6). Дорогие братия, воистину, нам хорошо здесь быть, но бремя дня зовет нас в иное место. Эти гости, о прибытии которых нам только что объявили, понуждают меня скорее прервать, чем завершить беседу, которой я так наслаждаюсь. Посему я иду встречать гостей, дабы убедиться, что долг милосердия, о котором мы говорили, не останется в пренебрежении, и чтобы о нас не сказали: «говорят, и не делают» (Мф. 23:3). Вы же тем временем молитесь, чтобы Бог принял дань уст моих для вашего духовного блага, и во хвалу и славу имени Своего.