1. Всякий раз, когда я размышляю о пламенном желании, с которым патриархи жаждали воплощения Христа, сердце мое уязвляется скорбью и стыдом. И даже сейчас я едва могу сдержать слезы, столь постыдными видятся мне теплохладность и ледяное безразличие этих жалких времен. Ибо кого из нас свершение этого события исполняет такой же радостью, какой одно лишь обетование о нем воспламеняло желания святых мужей дохристианской эпохи? Совсем скоро настанет великое ликование, когда мы будем праздновать Рождество Христово. Но как бы я хотел, чтобы вдохновляло нас само Его рождение! Посему я сугубо молюсь, чтобы неистовое томление тех древних праведников, их сердечное чаяние, возжглось и во мне от этих слов: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!» (Песн. 1:1). Многие праведники в те далекие времена прозревали в духе, сколь обильная благодать будет излита на уста сии. И это прозрение рождало в них жгучее желание, побуждавшее взывать: «Да лобзает он меня лобзанием уст своих!», в надежде всеми фибрами своей души не лишиться участия в столь великой радости.
2. Добросовестный муж тех дней мог бы сказать себе: «Какая мне польза от многословных излияний пророков? Пусть лучше Тот, Кто «прекраснее сынов человеческих» (Пс. 44:3), пусть Он лобзает меня лобзанием уст Своих. Я более не довольствуюсь слушанием Моисея, ибо он косноязычен и медлителен речью. Исаия — «человек с нечистыми устами» (Ис. 6:5), Иеремия не умеет говорить, ибо он еще молод (Иер. 1:6); ни один из пророков не может достучаться до меня своими словами. Но Тот, Кого они провозглашают, пусть Он говорит со мной, «да лобзает он меня лобзанием уст своих!». Я не желаю, чтобы Он приближался ко мне в их лице или обращался ко мне их словами, ибо они — лишь «мрак вод, облаки воздушные» (Пс. 17:12); нет, пусть Он Сам, лично, «лобзает меня лобзанием уст своих». Пусть Тот, Чье присутствие исполнено любви, от Кого потоками изливаются дивные учения, станет во мне «источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4:14). Разве не приму я более обильное излияние благодати от Того, Кого Отец «помазал… елеем радости более соучастников» Его (Евр. 1:9), если только Он удостоит меня лобзания уст Своих? Ибо Его живое и действенное слово для меня и есть лобзание — не простое соприкосновение уст, которое порой может скрывать отсутствие единения сердец, но безраздельное излияние радостей, откровение тайн, чудесное и неразличимое смешение божественного света с просвещенным умом, который, будучи соединен истиной с Богом, есть один дух с Ним. Посему я по праву избегаю видений и снов; я не ищу притч и иносказаний; даже сама красота ангелов может лишь утомить меня. Ибо мой Иисус безмерно превосходит их в Своем величии и великолепии. Потому я и прошу у Него того, чего не прошу ни у человека, ни у ангела: да лобзает он меня лобзанием уст своих.
Заметьте, я не дерзаю просить, чтобы Он лобзал меня устами Своими, ибо это составляет исключительное блаженство и единственную привилегию человеческой природы, которую Он воспринял. Нет, сознавая свое ничтожество, я прошу, чтобы Он лобзал меня лобзанием уст Своих — опыт, общий для всех, кто может сказать: «и от полноты Его все мы приняли» (Ин. 1:16).
3. Прошу вас, постарайтесь сосредоточить здесь все свое внимание. Уста, которые лобзают, означают Слово, принимающее человеческую природу; природа воспринятая принимает лобзание; само же лобзание, которое рождается и от дающего, и от принимающего, есть Личность, образованная обоими, не кто иной, как «един посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим. 2:5). Именно по этой причине никто из святых не осмеливался сказать: «да лобзает он меня устами своими», но всегда — «лобзанием уст своих». Таким образом они воздавали должное тому исключительному праву Христа, на Которого единственного и лишь единожды были возложены уста Слова — в тот миг, когда полнота Божества предала себя Ему как жизнь Его тела. Посему это лобзание плодоносно, это чудо безмерного самоумаления, которое есть не простое прикосновение уст к устам, но единение Бога с человеком. Обычно прикосновение губ есть знак любовных объятий сердец, но это соединение природ сближает человеческое и божественное, являя Бога, Который примиряет «с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное» (Кол. 1:20). «Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно» (Еф. 2:14). Это было то лобзание, которого жаждали праведники Ветхого Завета, предвидя, что в Нем они обретут блаженство и венец радости, ибо в Нем сокрыты «все сокровища премудрости и ведения» (Кол. 2:3). Отсюда их страстное желание вкусить от Его полноты.
4. Кажется, вы согласны с этим объяснением, но я хотел бы, чтобы вы выслушали и другое. Даже святые мужи, жившие до пришествия Христа, понимали, что у Бога были замыслы мира для человеческого рода. «Ибо Господь Бог ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам. 3:7). Однако то, что Он открывал, для многих оставалось неясным. Ибо в те дни вера была редкостью на земле, а надежда — лишь слабым порывом в сердце даже многих из тех, кто ожидал избавления Израиля. Те же, кто предвидел, провозглашали, что Христос придет как человек и с Ним — мир. Один из них воистину сказал, что «будет Он — мир» (Мих. 5:5), когда придет в землю нашу. Просвещенные свыше, они уверенно распространяли весть о том, что через Него люди будут восстановлены в благоволении Божием. Иоанн, Предтеча Господень, узнав исполнение этого пророчества в свое время, провозгласил: «благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа» (Ин. 1:17). В наше время каждый христианин может на опыте убедиться в истинности этих слов.
5. В те далекие дни, однако, пока пророки продолжали предсказывать завет, а его Основатель медлил с приходом, вера народа не переставала колебаться, ибо не было никого, кто мог бы искупить или спасти. Посему люди роптали на отсрочки пришествия этого Князя Мира, столь часто провозглашаемого устами святых пророков Его от древних времен. Когда сомнения в исполнении пророчеств стали возвращаться, они с еще большим рвением требовали лобзания — знака обещанного примирения. Словно некий голос из народа бросал вызов пророкам мира: «Доколе вы будете держать нас в напряжении? Вы вечно предсказываете мир, который так и не наступает; вы обещаете всяческие блага, но приходит беда за бедой». В разные времена и различными способами эту же надежду питали ангелы среди наших предков, которые, в свою очередь, передали эту весть нам. «”Мир! мир!”, а мира нет» (Иер. 6:14). Если Бог желает убедить меня в Своей благой воле, столь часто удостоверяемой пророками, но еще не явленной на деле, то пусть Он «лобзает меня лобзанием уст своих», и так этим знамением мира сделает мой мир надежным. Ибо как мне и дальше доверять одним лишь словам? Теперь необходимо, чтобы слова были подтверждены делом. Если эти люди — посланники Божии, пусть Он докажет истинность их слов Своим собственным пришествием, которое так часто было лейтмотивом их предсказаний, ибо без Его пришествия они ничего не могут сделать. Он послал слугу Своего с жезлом, но нет ни голоса, ни жизни. Я не восстаю, я не пробуждаюсь, я не стряхиваю с себя прах и не вдыхаю надежду, если Сам Пророк не сойдет и не «лобзает меня лобзанием уст своих».
6. Здесь мы должны добавить, что Тот, Кто называет Себя нашим Посредником перед Богом, есть Сын Божий, и Он есть Бог. Но «что́ есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?» (Пс. 8:5). Где такому, как я, найти уверенность, дерзновение вверить себя Тому, Кто так величествен? Как я, прах и пепел, осмелюсь предположить, что Бог печется обо мне? Он всецело поглощен любовью к Своему Отцу, Он не нуждается ни во мне, ни в том, что у меня есть. Как же мне обрести уверенность, что, будучи моим Посредником, Он никогда не оставит меня? Если это действительно правда, как вы, пророки, говорили, что Бог решил явить милость, явить Себя в более благосклонном свете, то пусть Он заключит со мной «завет мира, завет вечный» (Иез. 37:26) лобзанием уст Своих. Если Он не отменит Своего слова, пусть Он «уничижит Себя Самого» (Флп. 2:7), пусть смирит Себя, пусть приклонится ко мне и «лобзает меня лобзанием уст своих». Если Посредник должен быть приемлем для обеих сторон, одинаково надежен в глазах обеих, то пусть Тот, Кто есть Сын Божий, станет человеком, пусть Он станет Сыном Человеческим и наполнит меня уверенностью этим лобзанием уст Своих. Когда я познаю, что Он воистину мой, тогда я безбоязненно приму Сына Божия как Посредника. Тогда не останется и тени недоверия, ибо Он, в конце концов, мой брат и моя собственная плоть. Невозможно, чтобы я был отвергнут Тем, Кто есть «кость от костей моих и плоть от плоти моей» (Быт. 2:23).
7. Теперь мы должны были бы понять, как недовольство наших предков выявило нужду в этом священнейшем лобзании, то есть, в тайне воплощенного Слова. Ибо вера, на протяжении веков теснимая бедой за бедой, постоянно была на грани угасания, и непостоянный народ, поддаваясь унынию, роптал на обетования Божии. Неужели это лишь моя импровизация? Я полагаю, вы найдете это учение в Писаниях. Рассмотрите, например, бремя жалоб и ропота в тех словах: «заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного и там немного» (Ис. 28:10). Или те молитвенные восклицания, полные скорби, но и верности: «Даруй награду надеющимся на Тебя, и да веруют пророкам Твоим» (Сир. 36:17). И вновь: «воздвигни пророчества от имени Твоего» (Сир. 36:16). Там же вы найдете и те утешительные обещания: «Вот, Господь явится и не обманет; и хотя бы и замедлило, жди его, ибо непременно сбудется, не отменится» (ср. Авв. 2:3). Подобно этому: «Близко время его, и дни его не замедлят» (Ис. 14:1). Говоря от имени Обетованного, пророк возвещает: «Вот, Я направлю к нему мир как реку, и богатство народов — как разливающийся поток» (Ис. 66:12). Во всех этих утверждениях есть свидетельство как настойчивости проповедников, так и недоверия тех, кто их слушал. Народ роптал, вера его колебалась, и, по словам Исаии, «послы мира горько плачут» (Ис. 33:7). Посему, поскольку Христос медлил с пришествием, и весь человеческий род был в опасности погрузиться в отчаяние, убежденный в том, что человеческая немощь была предметом презрения, не имеющим надежды на примирение с Богом через столь часто обещанную благодать, те праведники, чья вера оставалась крепкой, страстно жаждали более сильного заверения, которое могло дать лишь Его человеческое присутствие. Они усердно молились о знамении того, что завет вот-вот будет восстановлен ради народа малодушного и неверующего.
8. О, корень Иессеев, который станет как знамя для народов! Сколько пророков и царей желали видеть то, что ты видишь, и не видели! (ср. Лк. 10:24). Счастливее всех их Симеон, по милости Божией приносящий плод в старости! Он радовался мысли, что увидит долгожданное знамение. Он увидел его и возрадовался; и, получив лобзание мира, он отпускается с миром, но не прежде, чем сказал слушавшим, что Иисус рожден «в предмет пререканий» (Лк. 2:34). Время показало, насколько это было истинно. Едва знамение мира явилось, как ему воспротивились те, что ненавидят мир; ибо мир Его — с людьми доброй воли, но для злых Он — «камень преткновения и скала соблазна» (1 Пет. 2:7). Ирод, соответственно, встревожился, и с ним весь Иерусалим. «Пришел к своим, и свои Его не приняли» (Ин. 1:11). Однако те пастухи, что ночью стерегли свои стада, были счастливы, ибо возрадовались видению этого знамения. Уже в те ранние дни Он «утаил сие от мудрых и разумных и открыл то младенцам» (Мф. 11:25). Ирод, как вы знаете, желал видеть Его, но поскольку его побуждение не было искренним, он не преуспел. Знамение мира было дано только людям доброй воли, посему Ироду и подобным ему было дано «знамение Ионы пророка» (Мф. 12:39). Ангел же сказал пастухам: «и вот вам знак» (Лк. 2:12), — вам, смиренным, послушным, не превозносящимся, верным в молитве и размышляющим день и ночь над законом Божиим. «Вот вам знак», — сказал он. Какой знак? Знак, обещанный ангелами, искомый народом, предсказанный пророками; это знак, который Господь Иисус ныне сотворил и явил вам, знак, которым неверующие становятся верующими, унывающие обретают надежду, а ревностные достигают уверенности. Итак, вот вам знак. Но что он означает как знак? Он являет милость, благодать, мир — мир, которому не будет конца. И, наконец, знак таков: «вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк. 2:12). Сам Бог, однако, в этом Младенце, примиряя с Собою мир. Он будет предан смерти за грехи ваши и воскреснет для оправдания вашего, чтобы, оправдавшись верою, вы имели мир с Богом. Это было то знамение мира, которое пророк некогда убеждал царя Ахаза просить у Господа, Бога его, «или в глубине, или на высоте» (Ис. 7:11). Но нечестивый царь отказался. Его жалкое состояние ослепило его, и он не поверил, что в этом знамении высочайшее на небесах соединится в мире с нижайшим в преисподней. Это свершилось, когда Христос, сойдя во ад, приветствовал его обитателей святым лобзанием, залогом мира, а затем, взойдя на небеса, дал возможность тамошним духам разделить тот же залог в радости бесконечной.
9. Я должен закончить эту проповедь. Но позвольте мне кратко подытожить то, о чем мы говорили. Представляется, что это святое лобзание было по необходимости даровано миру по двум причинам. Без него вера колеблющихся не была бы укреплена, а желания ревностных не были бы утолены. Более того, это лобзание есть не кто иной, как Посредник между Богом и человеком, Сам человек, Христос Иисус, Который с Отцом и Святым Духом живет и царствует как Бог во веки веков. Аминь.