1. Я сказал в конце моей последней проповеди, и без колебаний повторяю это, что я жажду видеть вас всех разделяющими то святое помазание, тот духовный настрой, в котором блага Божьи вспоминаются с радостью и благодарением. Это включает в себя двойную благодать: оно облегчает бремя настоящей жизни, делает его более сносным для тех, кто может с радостью посвятить себя делу хвалы Богу; и ничто более уместно не представляет на земле состояние жизни в небесном отечестве, чем свободное излияние этой хвалы. Писание подразумевает то же самое, когда говорит: «Блаженны живущие в доме Твоем: они непрестанно будут восхвалять Тебя» (Пс. 83:5). Именно с особой ссылкой на это помазание Пророк воскликнул: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе! Это — как драгоценный елей на голове» (Пс. 132:1-2). Эти слова, кажется, не применимы к первому помазанию. Хотя оно и хорошо само по себе, оно ни в коем случае не приятно; потому что воспоминание о своих грехах порождает горечь, а не удовольствие. И те, кто в нем участвует, не живут вместе, так как каждый оплакивает и скорбит о своих собственных грехах. Те же, кто занят делом благодарения, созерцают и думают только о Боге, и поэтому они не могут не пребывать в единстве. То, что они делают, хорошо, потому что они воздают Богу славу, которая по праву принадлежит Ему; и это также приятно, так как по самой своей природе доставляет наслаждение.
2. И по этой причине мой совет вам, друзья мои, — время от времени отвлекаться от тревожных и беспокойных размышлений о путях, которыми вы, возможно, идете, и путешествовать по более гладким дорогам, где дары Божьи безмятежно вкушаются, чтобы мысль о Нем дала передышку вам, чьи совести смущены. Я хотел бы, чтобы вы на себе испытали истину слов святого Пророка: «Утешайся Господом, и Он исполнит желания сердца твоего» (Пс. 36:4). Скорбь о грехе действительно необходима, но она не должна становиться непрестанным терзанием. Вы должны также пребывать в радостном воспоминании о Божьей любви, иначе печаль ожесточит сердце и приведет его глубже в отчаяние. Давайте смешаем мед с нашей полынью, ее легче пить, когда она подслащена, и какая бы горечь в ней ни оставалась, она будет целительной. Вы должны сосредоточить свое внимание на путях Божьих, увидеть, как Он смягчает горечь сокрушенного сердца, как Он возвращает малодушную душу из бездны отчаяния, как Он утешает скорбящих и укрепляет колеблющихся сладкой лаской Своего верного обетования. Устами Пророка Он заявляет: «Ради имени Моего отлагал гнев Мой, и ради славы Моей удерживал Себя от истребления тебя» (Ис. 48:9). Этим Он как бы говорит: «Чтобы ты не был повержен чрезмерной печалью при виде своих грехов и не устремился в отчаянии к погибели, как необузданная лошадь с обрыва, Я удержу тебя, Я обуздаю тебя Моей милостью и укреплю тебя хвалою Моею. Тогда ты снова будешь свободно дышать, наслаждаясь Моими благами, хотя и подавлен злом, сотворенным тобой, потому что ты обнаружишь, что Моя доброта больше твоей вины». Если бы Каин был обуздан такой уздой, он никогда бы не произнес того отчаянного крика: «наказание мое больше, нежели снести можно» (Быт. 4:13). Боже упаси! Боже упаси! Его любящая милость больше всякого беззакония. Поэтому праведник не всегда обвиняет себя, он делает это только в начальных словах своего общения с Богом; он обычно завершает это общение божественными хвалами. Вы можете видеть, следовательно, что порядок продвижения праведника выражен в словах: «размышлял о путях моих и обращал стопы мои к откровениям Твоим» (Пс. 118:59), то есть тот, кто перенес горе и несчастье, следуя своими путями, может наконец сказать: «На пути откровений Твоих я радуюсь, как о всяком богатстве» (Пс. 118:14). Поэтому, если вы хотите следовать примеру праведника, если вы хотите составить смиренное мнение о себе, вы должны думать о Господе с благостью. Так вам сказано в Книге Премудрости: «мыслите о Господе, и в простоте сердца ищите Его» (Прем. 1:1). Вы достигнете этого тем легче, если позволите своим умам часто, даже постоянно, пребывать в памяти о Божьей щедрости. Иначе, как вы исполните совет святого Павла: «За все благодарите» (1 Фес. 5:18), если ваши сердца упустят из виду то, за что следует благодарить? Я бы не хотел, чтобы вы несли упрек, брошенный иудеям в древности, которые, согласно Писанию, «забыли дела Его и чудеса, которые Он явил им» (Пс. 77:11).
3. Мы должны признать, однако, что невозможно для любого человека помнить и пересказывать все блага, которые Господь, столь милосердный и нежный сердцем, непрестанно дарует смертным, ибо «Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?» (Пс. 105:2). И все же одно из Его благ, дело, которым Он искупил нас, Его главное и величайшее достижение, ни в коем случае не должно быть забыто искупленными. Относительно этого дела я хочу предложить вашему вниманию два важных момента, которые сейчас приходят мне на ум, и я изложу их как можно короче в соответствии со словами Премудрого: «Дай наставление мудрому, и он будет еще мудрее» (Притч. 9:9). Эти два момента таковы: способ и плод. Способ включал в себя самоуничижение Бога, плод — то, что мы должны были быть наполнены Им. Размышление о первом — это плодородная почва святой надежды, размышление о втором — побуждение к высочайшей любви. Оба они необходимы для нашего продвижения, потому что надежда без любви — участь наемника, а любовь без награды остывает.
4. Я добавлю также, что плод, который мы должны ожидать как исполнение нашей любви, должен быть достоин обещания Того, Кого мы любим. «Мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше» (Лк. 6:38). И эта мера, как я слышал, будет без меры.
Но что я хотел бы знать, однако, так это какова природа того, что будет отмерено, какова та огромная награда, которая была обещана. «не видел того глаз, не слышало ухо… что приготовил Бог любящим Его» (1 Кор. 2:9, Ис. 64:4). Скажи нам тогда, раз Ты готовишь, скажи нам, что Ты готовишь. Мы верим, мы уверены, что в соответствии с Твоим обещанием, «насытимся благами дома Твоего» (Пс. 64:5). Но я настойчиво спрашиваю, что это за блага, каковы они? Будет ли это зерно, вино и масло, золото и серебро или драгоценные камни? Но это вещи, которые мы знали и видели, от которых мы устали. Мы ищем того, чего не видел глаз и не слышало ухо, того, что превыше ума человеческого. Искать эти вещи, какими бы они ни были, — это источник удовольствия, наслаждения и восторга. «и будут все научены Богом», — говорит Писание, и «будет Бог все во всем» (1 Кор. 15:28). Как я это вижу, полнота, которую мы надеемся получить от Бога, будет лишь чем-то от Самого Бога.
5. Кто действительно может постичь, какое изобилие блага содержится в этом кратком выражении: «Бог будет все во всем»? Не говоря уже о теле, я различаю в душе три способности: разум, волю, память, и эти три можно сказать, что они отождествляются с самой душой. Каждый, кто «водим Духом Божиим» (Рим. 8:14), осознает, насколько сильно в настоящей жизни этим трем недостает целостности и совершенства. И какая может быть тому причина, кроме того, что Бог еще не «все во всем»? Отсюда происходит то, что разум очень часто ошибается в своих суждениях, воля терзается четырьмя главными страстями, а память смущается своей бесконечной забывчивостью. Человек, каким бы благородным он ни был, невольно был подвергнут этой тройной форме тщетности, но надежда, тем не менее, была оставлена ему. Ибо Тот, Кто удовлетворяет благом желание души, однажды Сам станет для разума полнотой света, для воли — полнотой мира, для памяти — вечности непрерывным потоком. О истина! О любовь! О вечность! О благословенная и блаженная Троица! К Тебе несчастная троица, которую я ношу в себе, возносит свои скорбные томления из-за несчастья своего изгнания. Отступив от Тебя, в какие заблуждения, какие боли, какие страхи она вовлекла себя! Несчастный я! Какую троицу мы приобрели в обмен на Тебя! «Сердце мое трепещет», — и отсюда моя боль; «оставила меня сила моя», — и отсюда мой страх; «и света очей моих нет у меня», — и отсюда моя ошибка (Пс. 37:11). О троица моей души, насколько совершенно отлична та Троица, Которую ты оскорбила в своем изгнании.
6. И все же, почему так унываешь, душа моя, почему вздыхаешь во мне? «Уповай на Бога» (Пс. 41:6). Я еще буду славить Его, когда заблуждение уйдет из разума, боль — из воли, и всякий след страха — из памяти. Тогда наступит то состояние, на которое мы надеемся, с его восхитительной безмятежностью, его полнотой восторга, его бесконечной безопасностью. Бог, Который есть истина, — источник первого из этих даров; Бог, Который есть любовь, — второго; Бог, Который всемогущ, — третьего. И так произойдет, что Бог будет все во всем, ибо разум получит неугасимый свет, воля — невозмутимый мир, память — неиссякаемый источник, из которого она будет черпать вечно. Интересно, кажется ли вам правильным, что мы должны приписать первую операцию Сыну, вторую — Святому Духу, последнюю — Отцу. Делая это, однако, мы должны остерегаться приписывать любое из этих действий исключительно одному из Лиц, чтобы различие Лиц не уменьшило божественной полноты, свойственной каждому из них, или чтобы их совершенство не было понято так, что оно упраздняет личные свойства. Учтите также, что дети этого мира испытывают соответствующее тройное искушение от прелестей плоти, блеска жизни в мире, самореализации по образцу сатаны. Эти три включают в себя все ухищрения, которыми настоящая жизнь обманывает своих несчастных любовников, как провозгласил святой Иоанн: «все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1 Ин. 2:16). Вот что можно сказать о плодах искупления.
7. Теперь что касается способа, который, если вы помните, мы определили как самоуничижение Бога, я осмелюсь предложить три важных момента для вашего рассмотрения. Ибо это уничижение не было ни простым жестом, ни ограниченным; но Он уничижил Себя даже до принятия человеческой природы, даже до принятия смерти, смерти на кресте. Кто может адекватно оценить величие смирения, кротости, самоотречения, явленных Господом величия в принятии человеческой природы, в принятии наказания смерти, позора креста? Но кто-то скажет: «Конечно, Творец мог бы восстановить Свой первоначальный план без всего этого труда?» Да, мог бы, но Он выбрал путь личных страданий, чтобы у человека никогда больше не было причины проявлять тот худший и самый ненавистный из всех пороков — неблагодарность. Если Его решение и было сопряжено для Него с мучительными тяготами, оно было предназначено также для того, чтобы вовлечь человека в долг, который может оплатить только великая любовь. Ибо там, где легкость сотворения угасила в человеке дух благоговения, тяготы искупления должны побуждать его к благодарности. Ибо как неблагодарный человек отнесся к своему творению? «Я был сотворен свободно, действительно, но без труда или усилий со стороны моего Творца; ибо по Его повелению я был создан, как и все остальное. Что великого в этом даре, если не великая легкость слова, которое его создало?» Так человеческое нечестие умаляет благодеяние творения и превращает то, что по своей природе является источником любви, в повод для неблагодарности. Те, кто живет по этим настроениям, разделяют безбожие злодеев. Но эти лживые уста умолкают. Ибо очевиднее, чем дневной свет, та огромная жертва, которую Он принес за тебя, о человек; Тот, Кто был Господом, стал рабом, Тот, Кто был богат, стал нищим, Слово стало плотью, и Сын Божий не погнушался стать сыном человеческим. Так что пусть тебе будет угодно помнить, что, даже если ты и создан из ничего, ты не был искуплен из ничего. За шесть дней Он сотворил все, и среди всего — тебя. С другой стороны, в течение целых тридцати лет Он трудился над твоим спасением посреди земли. Какая выдержка была у Него в тех трудах! К Своим телесным нуждам и притеснениям от врагов Он не добавил ли более тяжкое бремя позора креста и не увенчал ли все это ужасом Своей смерти? И это было действительно необходимо. «человеков и скотов хранишь Ты, Господи! Как драгоценна милость Твоя, Боже!» (Пс. 35:7-8).
8. Размышляйте об этих истинах, постоянно перебирайте их в своих умах. Пусть эти размышления станут благовониями, которыми вы освежите свои сердца, так долго корчившиеся под отвратительным запахом ваших грехов. Пусть вы изобилуете этими мастями, такими же сладкими, как и спасительными. Но все же, остерегайтесь думать, будто вы уже обладаете теми высшими благовониями, что исходят от грудей Невесты. Необходимость завершить эту проповедь не позволяет мне начать их обсуждение сейчас. Но все, что было сказано о других, вы должны сохранить в своей памяти и явить в своем образе жизни; и, пожалуйста, помогите мне своими молитвами, чтобы я мог достойно изобразить с подобающими чувствами те высшие восторги невесты, чтобы я мог наполнить ваши собственные души любовью Жениха, Иисуса Христа, Господа нашего.