1. Как вы знаете, духов можно разделить на виды: дух животного, дух человека, дух ангела и Дух Бога, сотворившего всех прочих. Каждый из них, за одним исключением, нуждается в теле или подобии тела — либо ради себя самого, либо ради других, либо и ради того, и ради другого. Исключение составляет Тот, Кого всякое творение, будь то телесное или духовное, призвано признавать с чувствами, подобными псаломским: «Ты Господь мой; блага мои Тебе не нужны» (Пс. 15:2). Если мы посмотрим на животное, то увидим, что его дух, его жизненное начало, не может даже существовать без тела. Когда животное умирает, его душа перестает жить в тот самый миг, когда перестает давать жизнь. Мы же, воистину, продолжаем жить и после смерти тела, но лишь посредством тела мы обретаем те заслуги, что ведут к блаженной жизни. Святой Павел чувствовал это, говоря, что «невидимое Его… от создания мира через рассматривание творений видимы» (Рим. 1:20). Все сотворенные Им создания, обладающие телом и потому видимые, могут быть постигнуты нашим умом лишь при посредстве тела. Посему наши души нуждаются в теле. Без него мы не можем достичь той формы познания, которой одной мы возвышаемся к созерцанию истин, необходимых для блаженства. Если кто-то из вас возразит, что крещеные младенцы, умирающие прежде обретения знания о материальном творении, тем не менее, как веруют, входят в Царство Небесное, я кратко отвечу, что это есть дар благодати, а не награда за заслуги. В данный момент наше рассуждение касается обычных процессов, а не особых вмешательств Божиих.
2. Теперь изучим случай небесных духов. Мы можем быть абсолютно уверены в том, что они нуждаются в телах, из тех боговдохновенных слов: «Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?» (Евр. 1:14). Как возможно им будет исполнять это служение без тела, особенно среди существ, обладающих телами? Разве не правда, что лишь телесные создания могут передвигаться и переходить с места на место? Разве мы не знаем из самого надежного источника, что ангелы часто поступали именно так? Вы помните, как их видели древние патриархи, как они входили в их шатры, разделяли с ними трапезу и позволяли омывать свои стопы. Итак, мы видим, что хотя и духи животных, и духи ангелов нуждаются в телах, но не ради самих себя, а для того, чтобы оказать некое служение другим.
3. Царство животных по природе своей предназначено к служению, и служение это исполняется в облегчении временных и телесных нужд человека; дух или душа животного ограничена временем, она умирает вместе с телом. Вы знаете, что «раб не пребывает в доме вечно» (Ин. 8:35), но те, кто обращается с ним хорошо, обнаружат, что пользование этим временным служением обратится им в вечную награду. Ангел же, в свободе своего духа, с рвением посвящает себя исполнению своего долга, который состоит в том, чтобы приносить быструю и скорую помощь нам, смертным, в нашем стремлении к грядущим благам. Он знает, что нам суждено быть его согражданами и сонаследниками небесного блаженства. Посему и животное, и ангел нуждаются в телах, чтобы быть нам в помощь: первое — дабы оказать нам служение, подобающее его природе, второе — дабы с любовью поддерживать нас. Какую пользу они сами могут извлечь из тела, я не вижу, по крайней мере, в отношении вечной жизни. Дух животного, действительно, может воспринимать телесные вещи посредством тела, но имеет ли это тело для него такую потенциальную ценность, чтобы материальный мир, который он познает через чувства, позволял ему продвинуться к знанию духовных и умопостигаемых истин? Конечно, нет. С другой стороны, в пределах своего телесного и временного служения, тело действительно открывает врата к познанию этих истин для тех, кто претворяет свое пользование временными вещами в сокровище вечной награды, «пользующиеся миром сим, как не пользующиеся» (1 Кор. 7:31).
4. Мы должны также понимать, что если ангел может воспарять к постижению высочайших истин и проникать в их глубочайшие бездны, он делает это скорее жизненной силой и сродством своей природы, нежели с помощью тела или посредством знания о вещах, которое дают телесные чувства. Святой Павел подразумевал это, когда говорил: «невидимое Его… через рассматривание творений видимы», добавляя уточнение: «от создания мира». Ибо это не так для твари небесной. Ведь то, чего дух, облеченный в плоть и обитающий на земле, стремится достичь постепенно и мало-помалу, через знание, получаемое от чувств, того же обитатель небес достигает со всей скоростью и легкостью, благодаря врожденной тонкости и возвышенному качеству своего существа. Никакая опора телесного чувства не поддерживает его равновесия, никакой телесный член не помогает его усилию, никакое телесное врачевство не способствует его видению. Зачем им искать духовные смыслы среди телесных субстанций, когда они могут найти их в книге жизни без всякого разногласия и понять их без всякого труда? Зачем человеку в поте лица своего отделять зерно от шелухи, выжимать вино из винограда и масло из маслин, если у него в изобилии есть все это в готовом виде? Кто будет просить хлеба по домам, когда его собственный дом полон хлеба? Станет ли он копать колодец, изо всех сил искать источники воды в недрах земли, если для него журчащий источник изливает полноводные, прозрачные потоки? Следовательно, ни ангельский, ни животный дух не могут извлечь пользу из телесных средств для обретения знания, делающего духовное существо счастливым. Природная неразумность животного делает его неспособным к такому знанию, тогда как ангел, по прерогативе своего великолепия и совершенства, не нуждается в телесном посреднике.
5. Теперь мы подходим к духу человека. Он, занимая среднее положение между крайностями животного и ангельского духов, очевидно, имеет двойную нужду в теле: без него душа не может действовать ни для своей собственной пользы, ни для блага других. Ибо, не говоря уже о прочих членах тела и об обязанностях, которые они исполняют, как, я спрашиваю, вы можете наставлять слушающего, если у вас нет языка, или получать наставление, если у вас нет уха?
6. Посему, поскольку без поддержки тела дух животного не может предложить должное ему служение, ни небесный дух — исполнить свой труд любви, ни разумный дух человека — преуспеть в обеспечении своего спасения и спасения ближнего, из этого следует, что всякий сотворенный дух, несомненно, нуждается в телесных способностях, будь то для милосердной помощи другим или, как в случае человека, чтобы и помогать, и получать помощь. Что же, если есть некоторые живые существа, чье существование, кажется, не приносит никакой пользы им самим и не служит никаким очевидным образом нуждам человечества? Ну, разве на них не приятно смотреть, если не использовать? Они предназначены скорее для изучения умом, чем для пользы тела, в этом и заключается их преимущество. Даже если они вредны и препятствуют благополучию человека в этом мире, их тела все же служат цели для всех тех, кого Он призвал по Своему изволению быть святыми. Если эти создания не дают пищи и не несут службы, они, безусловно, заставляют человека упражнять свой ум в соответствии с тем преуспеянием в понимании, общим для всех, кто пользуется разумом, посредством которого тайны Божии могут быть постигнуты и созерцаемы через сотворенные им вещи. Ибо и дьявол, и его приспешники, чьи намерения всегда злы, постоянно стремятся вредить тем, кто поступает праведно. К последним святой Петр сказал: «И кто сделает вам зло, если вы будете ревнителями доброго?» (1 Пет. 3:13). Да не попустит Бог, чтобы они смогли причинить вам вред. Истина скорее в том, что они, вопреки самим себе, приносят пользу добрым.
7. Что до остального, а именно: являются ли тела ангелов для них естественными, как тела для людей; имеет ли их тело, хотя и бессмертное, животную природу, подобную человеческой, которая в этой жизни не бессмертна; меняют ли они эти тела и превращают их в любую форму и образ, какие им подходят, когда они желают стать видимыми, придавая им плотность и твердость, соответствующие их цели, в то же время оставаясь в реальности своей собственной природы с ее сущностной тонкостью неуловимыми для нас и за пределами нашей способности видеть; или же, продолжая существовать как простые духовные субстанции, они лишь принимают тела, когда в них возникает нужда, а затем, когда нужда проходит, позволяют им снова раствориться в стихиях, из которых они были образованы, — все это вопросы, о которых я предпочитаю, чтобы вы не спрашивали меня. Отцы, по-видимому, придерживались разных мнений по этой проблеме, и я должен признаться, что не могу прийти к решению о том, какой взгляд я был бы вправе преподавать. Но я придерживаюсь мнения, что знание этих вопросов не принесло бы большой пользы вашему духовному преуспеянию.
8. Однако постарайтесь понять вот что: ни один сотворенный дух не может сам по себе действовать непосредственно на наш ум. Это означает, что без посредства телесного орудия он не может войти в соприкосновение с нашим умом или влиться в него, так чтобы мы через это приобрели или приумножили знание, обрели или усовершенствовали добродетель. Ни ангел, ни один сотворенный дух не имеет власти влиять на меня таким образом, как и я не могу влиять на них. Даже ангелы лишены этой власти друг над другом. Это прерогатива, сохраненная для того верховного и бесконечного Духа, Который один, когда преподает наставление человеку или ангелу, не требует ни уха, чтобы слышать Его, ни уст, чтобы говорить. Он сообщает Себя непосредственно уму, Он дает познать Себя непосредственно; будучи Сам чистым Духом, Он воспринимается нами соразмерно нашей праведности. Он один ни в ком не нуждается, Он один, по причине Своей всемогущей воли, достаточен для Себя и для всех.
9. Тем не менее, существуют безграничные и бесчисленные свершения, которые Он осуществляет посредством подвластных Ему тварей, будь то телесных или духовных, но Он использует их как владыка, а не как проситель. Например, сейчас Он использует мой язык для цели вашего наставления, хотя, несомненно, мог бы сообщить то же знание непосредственно с большей легкостью для Себя и с большим удовольствием для вас. Этот образ действий, который Он избрал, представляет собой снисхождение с Его стороны, а не нужду. Он делает это содействие вашему благу поводом для моей заслуги; это не означает, что Он нуждается в моей помощи. Эту истину должен помнить каждый человек, когда совершает добрые дела, дабы не воздавать славу себе, а Господу за плоды благодати. Рассмотрим также пример того, будь то злой ангел или злой человек, который совершает добрые дела против своей воли. Ясно, что добро, орудием которого он является, не приносит пользы ему самому, поскольку никакое добро не может принести пользу тому, чья воля ему противится. Посему он лишь раздатчик добра, но, не знаю почему, нам кажется, что добро, приходящее к нам через злого посредника, от этого становится более приятным и радостным. Вот причина, по которой Бог использует нечестивых для блага праведных; это никоим образом не означает, что Он нуждается в их помощи для совершения добра.
10. И кто усомнится, что Бог еще меньше нуждается в тех созданиях, что лишены чувств или разума? Но когда и они участвуют в совершении добра, нам напоминается, что все творения суть слуги того Бога, Который по праву может сказать: «Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс. 49:12). И вновь, поскольку Он знает средства, наилучшим образом соответствующие Его цели, Он выбирает телесное создание не ради его действенности, а скорее ради его уместности. Допустив тогда, что телесные посредники часто и своевременно используются в содействии делам Божиим, например, дожди, которые оживляют семена, умножают урожай и способствуют созреванию плодов, какая нужда, я спрашиваю, у Него в собственном теле, когда Его малейшему желанию одинаково покорны все тела, как на небе, так и на земле? Собственное тело было бы излишним для Того, для Кого не существует ничего вне Его власти. Но если бы я включил в настоящую проповедь все пункты, которые можно было бы рассмотреть на эту тему, она была бы неоправданно затянута, и я, возможно, злоупотребил бы терпением некоторых. Мы найдем другой случай, чтобы обсудить их.